maximus67: (Default)
[personal profile] maximus67
Хаар — холодный восточный ветер с туманом, дующий со стороны моря на востоке Англии в заливе Ферт-оф-Форт (севернее Линкольншира)




Конец эпохи

«Мир меняется. Это чувствуется в воздухе. Это чувствуется в воде. Это чувствуется на земле», — звучащая в самом начале «Властелина колец» фраза задает тон всему фильму, окрашивает его в определенные эмоциональные цвета: мир меняется, и он изменится независимо от того, какая из сторон противостояния, какой субъект победит, — мир уже никогда не будет прежним. Эта фраза как нельзя лучше характеризует нынешнюю ситуацию в мире и в РФ — как самой по себе, так и в качестве части мировой системы.

Заканчивается эпоха, которая стартовала в 1970-е и переломом которой стал рубеж 1980—1990-х годов, а центральным событием — крушение системного антикапитализма (советского коммунизма) и распад СССР, событие, отворившее «кладезь бездны» глобализации. Сегодня эта эпоха окончательно изживает себя: система неолиберального капитализма, слабым элементом которой является РФ,  рушится, а, как известно, первыми вылетают именно слабые звенья.

Может ли это слабое звено выскочить из геоисторической ловушки, есть ли для этого план игры, средства и, самое главное, тот субъект, который раззудит плечо? Прежде чем рассуждать на эту тему, надо хотя бы вкратце несколькими мазками, с неизбежным упрощением обрисовать мировую ситуацию и корни того положения, в котором оказалась РФ на рубеже двух веков и тысячелетий.

Глобальный неолиберальный капитализм исчерпал возможности своего развития. В этом плане водораздельная эпоха 1970—2000-х годов была в такой же степени мощной вспышкой в развитии капитализма, его буйством, в какой его агонией или как минимум пред­агональной стадией. Ситуация напоминает самцов некоторых видов паука, которые испытывают оргазм и безумно буйствуют в нем только после того, как паучиха откусывает им голову; в известном смысле неолиберальный капитализм — это ацефальный капитализм, капитализм с откушенной головой. Ну а его периферийные версии еще безголовее, достаточно посмотреть на РФ, особенно в 1990-е годы.

Впрочем, у РФ есть собственное измерение исчерпанности эпохи, лишь опосредованно связанное с мировым и кореняще­еся в глубинной логике русского прошлого, в его «исторических часах», пробивающих 24-й час эпохи тогда, когда проедается ее вещественное наследие, историческая субстанция. По сути, уже сегодня почти проедено советское наследие, прежде всего материально-техническое, инфраструктурное; процессы социальной дезорганизации господствуют над таковыми социальной организации; криминализация становится формой социальной организации жизни низов, коррупция — верхов, между верхами и низами болтается полудохлый средний слой — бессмысленный и бесперспективный.

Перестроечная пятилетка и послеперестроечное двадцатилетие подвели РФ к черте, за которой лишь две альтернативы: либо усиление государства, декриминализация общества (она же — денеолиберализация во всех смыслах), изменение положения в мировом разделении труда в качестве сырьевого придатка Запада, либо распад страны, оформление колониально-оккупационного криминально-полицейского строя и окончательное сползание в «четвертый мир». Эта российская альтернатива отчасти кореллирует с той, что стоит перед Западом: либо усиление государства перед лицом финансовой, социально-экономической, расово-политической и геоклиматической катастроф, демонтаж капитализма и создание новой системы, либо крушение государства и общества в условиях катастрофы и наступление новых (четвертых) темных веков (предыдущие — XIII—IX вв. до н.э.; V—VIII вв. н.э.; сер. XIV — сер. XVII вв. н.э.) с неясными перспективами для цивилизации, белой расы, а возможно, и Homo sapiens.

Иными словами, мировые и российские альтернативы во многом совпадают. В условиях этого волнового резонанса персонификаторы противостоящих друг другу в РФ и в мире вариантов могут, по крайней мере на определенном, скорее всего, коротком историческом отрезке, выступать союзниками (причем далеко не всегда в конечном счете для блага России и русских, здесь другие расчеты, а потому надо держать ухо востро) — у власти в РФ может появиться внешний (западный) союзник в деле укрепления государственности, как на государственном, так и на наднациональном уровне. Еще десяток лет назад это было невозможно — заинтересованных в сильной РФ на тот момент не было или же они сидели тихо; интерес представляли ослабление и распад и поддерживались силы распада. А вот сегодня мировая ситуация изменилась, и силам, персонифицировавшим и осуществлявшим распад, скорее всего, придется либо уйти с арены, либо уйти в тень, надев иные маски. Борьба мировых элит, их кланов, «номенклатур» проецируется на эрэфскую реальность.

Впрочем, у усиления РФ и тем более изменения ее положения в мировом разделении труда, а следовательно, в сохранении слабости, в «развитии слаборазвитости» количественно противников больше, чем союзников, — выше речь шла о мировой тенденции, набирающей силу, но победа ее отнюдь не гарантирована. Слишком многое и многие против нее и против нормализации ситуации в РФ, превращения РФ в новую историческую Россию. Что же представляют собой эти «многое и многие»? Ответ прост: значительная часть господствующего слоя мировой капиталистической системы — корпорато­кратия (К).

Хищники и чужие

К — хищная и активная фракция мирового капиталистического класса, оформившаяся после Второй мировой войны и заявившая о себе в 1950-е годы свержением правительств Мосаддыка в Иране (1953), Хакобо Арбенса-Гусмана в Гватемале (1953), созданием Бильдербергского клуба (1954) и попыткой переворота в Венгрии (1956). Если государственно-монополистическая буржуазия могла худо-бедно сосуществовать с зоной антисистемного капитализма, то для К это было неприемлемо, и уже в 1948—1949 годах ее интеллектуально-военно-разведывательный авангард при­нял программу «Лиотэ» — бессрочной борьбы с коммунизмом; первый срок ориентировочно устанавливался в 50 лет, в него и уложились.

Н
а К, на этот перспективный слой в начале 1950-х годов сделали ставки Хозяева Мировой Игры, объединенные в клубы, ложи и иные структуры. В свою очередь, К активнейшим образом стала влиять на все эти организации, не только встраиваясь в их логику развития, но и встраивая их в свою логику — логику развития новейшей формы капитализма, создавая уже свои клубы и «ложи» на базе старых — Римский клуб, Трехсторонняя комиссия. Именно К «сломала» СССР.


Пять десятилетий ушли у К на борьбу с СССР не только из-за силы СССР, но и потому, что К вела социальную войну на два фронта: внутри Запада она боролась за пальму первенства с ­гээмковской буржуазией и пока не одержала верх (в США — в результате ползучего переворота ­1963—1974 годов, то есть от убийства Кеннеди до импичмента Никсона оба президента выражали интересы США как в большей степени ГМК-системы, чем кластера ТНК), не могла полностью развернуться против СССР, работала по принципу «душить в объятьях». Разумеется, социосистемно это была не борьба на смерть — верхушки, как всегда, договорились, достигли компромисса; физическая смерть пришла к тем, кто не шел на компромисс (например, клан Кеннеди). Да и общая ситуация на Западе и в мире подталкивала старых и новых хищников договориться.

После окончательной компромиссной победы, прихода к власти в англосаксонском ядре капсистемы прямых ставленников К — Тэтчер и Рейгана, она пошла в «последний и решительный бой» против СССР, тем более решительный, что экономическое положение Запада на рубеже 1970—1980-х годов было аховым, он балансировал на краю пропасти. Этот бой — так называемая Вторая холодная война 1981—1985 годов, которая плавно перешла в «теплый» демонтаж СССР — горбачевщину, превратившую структурный кризис СССР в системно-летальный. Дело, однако, не обстоит так, что СССР разрушили просто некие внешние силы. Непонятая до сих пор природа плохо исследованного слоя К заключается в том, что в отличие от связанной с государством монополистической буржуазии, К не знает границ. Причем, самое главное, это касается границ не только внутрикапиталистических, но мира в целом, включая мировую социалистическую систему. И если в довоенный период и в 1950-е годы проникновение Запада в СССР шло главным образом по линии традиционной закулисы, то с 1960-х годов к нему добавилось проникновение в соответствии с логикой политэкономии нового слоя и новой структуры капмира.

К — глобальный слой по определению, ее глобализация предшествовала собственно глобализации (как глобализация клубов и лож конца XIX — первой половины ХХ в. предшествовала оформлению К), стартовавшей в 1980-е годы после победы этого слоя. Будучи транснациональной, а в перспективе — глобальной, К в своей экспансии легко пересекала государственные границы. Реагируя на кризис Запада (и прежде всего США) на рубеже 1960—1970-х годов она начала интеграцию в себя части советской номенклатуры, которая с рубежа 1950—1960-х годов начала искать свой путь к интеграции в мировой рынок.


На рубеже 1960—1970-х годов К начинает формировать свои сегменты «по ту сторону» «железного занавеса», который на самом деле никогда не был железным (миф, запущенный на Западе и подхваченный шестидесятни­ками и диссидой), начинает вполне по-сталински бить противника на его собственной территории, используя процесс разложения самой номенклатуры и наиболее тесно связанных с ней секто­ров советского общества. Уже в 1970-е годы К, членство в ней (главным образом, косвенное, но все чаще — прямое, хотя и тайное), стала формой существования части господствующих групп советского общества. Части небольшой, но весьма влиятельной и активной — определенные сегменты номенклатуры и КГБ, связанные с явной и тайной зонами мирового рынка (торговля сырьем, драгметаллами, оружием), а также с тайными операциями (золотовалютные операции, контроль над наркопотоком и т.п.), — и занимающей важные позиции, что в централизованной системе играет решающую роль.

Именно с 1970-х годов начинается формирование того кластера (часть номенклатуры, КГБ, научного «истеблишмента», «теневиков», «воров в законе»), в интересах которого было разрушение СССР, экспроприация общей властно-экономической системы («коммунизма») в групповых/частных целях. Так в советском теле появились чужие, часть глобальной слизи, прораставшей сквозь мировую систему. Планировалось и делалось это советско-западным кластером совместно с определенными игроками на Западе. Помимо прочего, в течение 1970-х годов они совместно подбирали и готовили кадры для того, что стало «перестройкой», в том числе и в Венском институте системных прикладных исследований. Делалось это все под взмахи дирижерской палочки Хозяев Мировой Игры.

Особенно ускорился этот процесс в результате и после рукотворного, запланированного в начале 1970-х годов нефтяного кризиса 1973 года, чудесным образом обогатившего не столько шейхов, сколько Запад, и сделавшего ненужными в глазах советской верхушки какие-либо реформы и наступательные действия против Запада именно тогда, когда Запад, прежде всего США, испытывали серьезнейшие трудности и объективно СССР мог их «уронить», полоснув лезвием геоисторической бритвы, и совершить рывок в будущее, в Полдень XXII века. Вместо этого тупая советская верхушка проедала нефтедоллары и будущее страны, готовясь к «пикнику на обочине» исторического процесса, а К готовила свою неолиберальную перестройку и собирала силы для «окончательного решения» советского вопроса с помощью советского же сегмента К.


Будучи «пятой колонной» внутри СССР в мировом масштабе этот кластер в то же время функционировал в качестве элемента К. Именно этот слой руками своей агентуры как коллективного экономического (системного) убийцы разрушил СССР одновременно изнутри и извне, превратив часть антикапиталистической системы в зону интересов капиталистической К, уже к середине 1980-х годов став для нее скрытым внутренним контуром внешнего управления. Собственно, горбачевщина и есть этот контур, ельцинщина лишь окончательно институциализировала и оформила его, в результате чего российская К заняла отведенное ей место в глобальной корпоратократической иерархии — несовпадение явного и скрытого, внутреннего и внешнего, государственного и глобального контуров.


Пессимизм ситуации и оптимизм законов эволюции

Нормализация страны, превращение РФ в новую историческую Россию требует изменения ее положения в мировой системе. Попытка сделать это затрагивает интересы огромного геоисторического кластера — глобальной К и ее местной агентуры, Матрицы и ее местных «агентов смитов». Можно ли теоретически победить такого монстра, Горыныча о трех головах (военно-промышленно-интеллектуальный комплекс)? Победить в мире, в котором РФ далека от субъектности, а в самой ней хватает нечисти, играющей за мировых Хозяев Игры, вынесенных далеко за пределы РФ — не достать — и владеющих финансовыми, информационными и материальными «гиперболоидами» и прочими «кольцами всевластия». Это с одной стороны. С другой — РФ в нынешнем ее состоянии, представляющая не столько систему, сколько объединение, если пользоваться кибернетическими терминами.


Так можно ли справиться с таким гигантом, порвать его сеть или встроить в нее разрушительный для нее вирус? Можно. Кто это может сделать? Гигант сопоставимых размеров? Нет. История эволюции дает отрицательный ответ на этот вопрос.

В Большой Эволюционной Игре, как правило, побеждают «малыши», за которыми преимущество в интеллекте (информация) и организации (энергия). Динозавров «сделали» мелкие млекопитающие, чье преимущество заключалось в обладании лимбическим мозгом, теплой кровью и коротким сном — мощнейшим информационно-энергетическим оружием. Homo sapiens переиграл Parantrop robustus («синеволосые люди» Рони-старшего) за счет социальной организации (то есть «коллективного интеллекта»). Мелкие христианские общины подточили Римскую империю, а затем протестанты сыграли в аналогичную «игру» с гигантской католической машиной. Разумеется, «малыши» побеждают, как правило, в условиях кризиса — и чем он крупнее и тотальнее, тем больше шансов у «давидов» против «голиафов». Тем более что, поскольку кризисные ситуации суть системные переходы, точки бифуркации, в них важна не сила (воздействие), мощь и масса, а направление, для движения в котором достаточно небольшого, но выверенного толчка, осуществляемого невеликим по мощи, но обладающим интеллектуальным и целевым преимуществом субъектом, знающим, куда двигаться. В точке бифуркации, когда «и даже тоненькую нить не в состояньи разрубить стальной клинок», небольшая группа людей, точно знающая адрес «кощеевой смерти» и безошибочно определяющая направление толчка-удара, уравнивается с гигантской машиной. Здесь не нужен рычаг — достаточно изменить направление удара, причем нередко  чужого: «Ступай, отравленная сталь, по назначенью» (Шекспир).

В сухом остатке: побеждают не числом и массой, а умением и информационно-энергетическим потенциалом, используя состояние точки бифуркации и силу противника против него же («принцип дзюдо») и «съедая» его пространство с его же помощью («принцип го»). Впрочем, это уже конкретика и практика. Именно таким умением должен обладать субъект стратегического действия (CCД), то есть в нашем случае такой субъект, который способен ставить и решать задачи системного и исторического масштаба в интересах русского народа и других коренных народов России, опираясь на традиционные ценности нашей цивилизации, придавая им динамичный, наступательный характер и используя для этой цели и в своих интересах информационно-энергетический (организационный) потенциал, накопленный другими ССД, включая враждебные России и русским, в ходе истории.

Цель (смысл, императив) любого социального организма — развитие в соответствии со своей природой, своими ценностями на основе собственного целеполагания. Речь идет об увеличении информационно-энергетического потенциала организма и роста его независимости от внешней среды. Перенося эти параметры на нынешнюю ситуацию в РФ, можно сказать, что целью ССД является сохранение России и русскости как единства населения (с его ценностями, исторической традицией/памятью, культурой, оргтипами) и его территории; сильная, мощная, процветающая Россия, державо-(системо-)образующим элементом которой выступает русская нация, живущая осмысленно, в соответствии со своими ценностями (главная из которых — социальная справедливость), в достатке и безопасности. Только наличие русского национального стержня гарантирует нормальную национальную жизнь другим коренным народам России; без этого стержня они становятся легкой добычей внешнего хищника — впрочем, как и русские без сильной организации имперского масштаба и качества.
источник


ОКОНЧАНИЕ

Profile

maximus67: (Default)
maximus67

September 2013

S M T W T F S
123456 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 02:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios