maximus67: (Default)
[personal profile] maximus67



Упорное стремление США сохранить, хотя бы в видоизмененном виде, свой имперский статус, несмотря на все связанные с этим издержки, имеет под собой вполне рациональное основание. Америка уже довольно давно утратила позиции мирового лидера в производстве материальных благ и живёт в основном за счет финансового и технологического посредничества и виртуальной экономики... Слабость материального производства и предопределяет потребность США в сохранении своего посреднического статуса с помощью военной силы, имперскими методами...



Зачем империя Соединённым Штатам?

Историк Нейл Фергюсон говорит, что большинству современных исследователей представляется вполне уместной параллель между «имперской властью» США и Британской империей в том виде, как она существовала сто лет назад. (1)  А Джозеф Най считает, что «со времен Рима ни одна страна не выглядела таким великаном рядом с остальными…. Компетентные и уважаемые аналитики как левой, так и правой ориентации начинают охотно использовать термин «Американская империя» для выражения сути XXI века». (2)

Соединенные Штаты шли к такому положению на протяжении всего XX века. В середине 60-х годов дипломат и ученый Рональд Стил уже писал в книге «PAX AMERICANA»: «В глазах большей части мира Америка – нация, владеющая империей номинально независимых клиентских государств и имеющая амбиции сродни великой имперской державе». (3)  Однако главный тезис Стила состоял в том, что США – «случайная империя». Их намерения и действия за рубежом всегда якобы носили исключительно альтруистический характер, а в империю они превращались «волей-неволей», из-за несовершенства окружающего мира. (4)

В действительности империи никогда не возникали «случайно», и США в этом смысле не исключение. Упорное стремление США сохранить, хотя бы в видоизмененном виде, свой имперский статус, несмотря на все связанные с этим издержки, имеет под собой вполне рациональное основание. Америка уже довольно давно утратила позиции мирового лидера в производстве материальных благ и живёт в основном за счет финансового и технологического посредничества и виртуальной экономики. Промышленность и сельское хозяйство дают лишь 20% американского ВВП – 3 трлн. долларов из 15 триллионов. В Китае эта доля составляет половину, или 4,1 трлн. из 8,2 трлн. То есть китайцы по этому показателю уже сейчас серьезно превосходят Америку. Даже Россия, имея 50%-ную долю материального производства от 2,3 трлн. долларов ВВП, выпускает товаров на 1,15 трлн. долл., что на душу населения не настолько уж и меньше американского уровня. И это по действующему обменному курсу, без всяких пересчетов по ППС, с учетом которого показатели США были бы еще ниже, а Китая и России – ещё выше.

Либеральные экономисты скажут, что в современной экономике национальное богатство уже не зависит напрямую от материального производства, а формируется за счет вторичного и третичного секторов – услуг, посредничества, держания патентов и стандартов и т.д. Однако для могущества государства реальные величины по-прежнему важны. Их невысокий уровень влияет, например, на объем вывозимых товаров, а следовательно, на возможности экономического присутствия в других странах. По общему объему внешней торговли США уже уступили пальму первенства Китаю, но и это в основном за счет импорта, а по экспорту они даже не вторые. Экспорт товаров Евросоюза в прошлом году составил - 2,17 трлн. долл. (не считая товарооборота между странами ЕС), Китая - 2,02 трлн. (плюс экспорт Гонконга – 0, 44 трлн.), США - 1,61 трлн., Германии - 1,49 трлн. (с учетом поставок в страны ЕС). (5)  Фактически все последние годы Америка как экспортер в состоянии сражаться лишь за третье место с ФРГ.

Слабость материального производства и предопределяет потребность США в сохранении своего посреднического статуса с помощью военной силы, имперскими методами… Получается замкнутый круг. Имперскость изматывает Соединенные Штаты, но без нее они не могут поддерживать привычный для них способ производства.

Идея империй, глубоко укорененная в западной культуре, соединяется с рассуждениями о необходимости восстановления геополитического баланса сил. В центре выстраиваемой мировой иерархии - сама Америка в союзе с «доверенными» странами. На первое место здесь выдвигается англо-саксонский альянс.

Это ядро любой коалиции. Как показывает в работе «Коалиционные войны англо-саксов» С. Л. Печуров, в военно-политическом отношении эту группу народов объединяет совершенно особая связь, которая превосходит своей прочностью любую другую имеющуюся коалицию. Перед лицом внешней угрозы они всегда демонстрировали высокую степень сплоченности, «независимо от зачастую имевших накануне место острых противоречий и разногласий». (6)  Их союз опирается в том числе на совместимость американской военной машины с вооруженными силами других англо-саксонских стран. Идею их самого тесного сотрудничества разработали в своё время генералы Д. Эйзенхауэр и Б. Монтгомери. Структуры сотрудничества включают Организацию по стандартизации сухопутных войск Австралии, Великобритании, Канады, США и в качестве ассоциированного члена Новой Зеландии, а также комитеты с теми же участниками в области стандартизации ВВС и ВМС. (7)  Печуров справедливо отмечает, что любая ведомая англо-саксами многонациональная военная коалиция (вне рамок НАТО) «почти автоматически получает поддержку со стороны Североатлантического союза». (8) Вопрос о том, кто первичен в этой квазиимперии – Лондон или Вашингтон - не имеет смысла. Цели и интересы на уровне англо-саксонских элит давно переплелись теснейшим образом.

Примечательно, например, что прибывший после Мюнхенской конференции в феврале с.г. в Лондон вице-президент США Дж. Байден стал там полноправным участником заседания британского Совета национальной безопасности, на котором были заслушаны, в частности, итоги трехстороннего саммита Великобритания – Пакистан - Афганистан. Такой же чести удостаиваются английские премьеры в Вашингтоне. И это уникальный случай в мировой практике, поскольку речь идет о мероприятиях государственных органов с высшей степенью секретности. (9)

Преимущественной зоной ответственности англо-саксонской коалиции, помимо выходящего на первое место в мировой политике АТР, по-видимому, останется и Большой Ближний Восток. При этом внимание Вашингтона и Лондона в основном будет сосредоточено на той его части, которая богата углеводородами и простирается от Омана на юге до Каспия на севере. Это так называемый энергетический эллипс с центром в Персидском заливе, а также пути транспортировки отсюда энергоресурсов в Европу и на Дальний Восток. Сохраняя контроль над этим важнейшим районом, Вашингтон будет обладать серьезными стратегическими преимуществами над всеми потенциальными соперниками. Особая роль при этом отводится крупнейшим в мире военно-морским силам США, включающим в себя 11 авианосных групп.

Вместе с тем большая политика бывает не чужда и сантиментов. Белый дом, например, с некоторых пор не оставляет без присмотра родину предков президента Б. Обамы. Так, в июне 2012 года в Вашингтоне был принят документ «Стратегия США в отношении Африки южнее Сахары», из которого видно, что эту зону Соединенные Штаты оставляют за собой. Когда-то в ней доминировала Британия, но с тех пор ее возможности заметно поубавились. Новая стратегия США в Чёрной Африке была подготовлена на основе специальной Президентской политической директивы. (10) Выходец из этих мест Б. Обама, видимо, считает себя вполне способным справляться здесь самостоятельно, поскольку в данном документе ни о каких союзниках речь не идет.

В новой американской схеме имперского мироустройства на первый взгляд все выглядит стройным и логичным. Приемы отработаны, расчеты произведены. Однако мир сложнее лабораторных построений. Пытаясь обойти разумные предложения по строительству равноправных международных отношений ради сохранения своей гегемонии, Вашингтон ставит себя в положение, которое ничего хорошего не сулит. Потеря привычки американцев к труду будет и дальше истощать ресурсы США и никакой «умной властью» их не восполнить. Новые центры силы в лице Китая, России, Индии, Бразилии, Ирана и других держав, сталкиваясь с подобными действиями, будут только усиливать сопротивление. Столкновения между «проамериканскими» и «антиамериканскими» империями на стыках «больших политических пространств» могут оказаться сложнее простых межгосударственных конфликтов на двусторонней основе, поскольку противостоять друг другу сразу будут мощные блоки. В этом смысле мир не станет ни стабильнее, ни надежнее.

Противоречия возникнут и между потенциальными участниками западного союза. Консолидировав свой неоколониальный приз в Африке, Франция со свойственным ей апломбом будет требовать новых кусков пирога, претендуя на равные права с Америкой при принятии важнейших решений. Некоторые будут недовольны своими сферами влияния, например Германия и Италия. Берлин и Рим могут задуматься в таких условиях о «неизжитом духе» Антанты и Атлантической коалиции. Уязвленной себя почувствует Испания.

Большие сюрпризы и разочарования в состоянии принести американским стратегам Турция, где государственные интересы все более переплетаются с религиозными, а антиамериканские настроения среди населения распространены довольно широко.

Надежды, связываемые с польским продвижением на Восток, вообще граничат с авантюризмом. Не только Украина и Белоруссия не хотят реинкарнации Речи Посполитой, но и в стране-члене НАТО Литве смотрят в сторону Варшавы с большими подозрениями. Немецкая Die Welt пишет: «Недавно оба народа после продолжавшегося долгое время сопротивления сбросили иго советского господства. Но вместе с этим завершилась и их общность: национально настроенные литовцы сегодня рассматривают продолжительное соседство как время польского доминирования. Тогда как для многих поляков литовская территория является, прежде всего, "утраченными восточными регионами"». (11)

А кроме того, вассалы, когда у них самих появляются имперские устремления, начинают тяготиться верховной властью. Во многих случаях им гораздо удобнее договариваться друг с другом напрямую, и тогда потребность в таком посреднике, как США, попросту исчезает.

Государства, которым был «делегирован» имперский статус могут также почувствовать, что этот статус слишком обременителен и не отвечает их интересам, особенно если так постепенно начнёт считать их собственное население. Ведь завязнуть в «выделенных уделах» можно слишком глубоко.

(1) Ferguson N. Hegemony or Empire? Foreign Affairs, 2003, Sept.-Oct. p.154
(2) Nye J.S., Jr. U.S. Power and Strategy After Iraq, ibid., July-Aug. p.60
(3) Steel Ronald, PAX AMERICANA, The Viking Press, New York, 1967, p. vii
(4) Ibid. p.15,17
(6) Печуров С.Л. Коалиционные войны англо-саксов: История и современность. М.: Издательство ЛКИ, 2008, стр. 28
(7) Там же, стр.220
(8) Там же, стр.227

Profile

maximus67: (Default)
maximus67

September 2013

S M T W T F S
123456 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 06:54 am
Powered by Dreamwidth Studios