maximus67: (Default)
[personal profile] maximus67
Железная хватка «мягкой силы»Новые технологии социальной инженерии в действии


9 июля 2012 года на Совещании послов и постоянных представителей России президент России Владимир Путин, пожалуй, впервые обратил внимание отечественной дипломатии на необходимость использовать в работе «мягкую силу». Это подразумевает «продвижение своих интересов и подходов путем убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее достижениях не только в материальной, но и в духовной культуре и интеллектуальной сфере». Президент признал, что «образ России за рубежом формируется не нами, поэтому он часто искажен и не отражает ни реальную ситуацию в нашей стране, ни ее вклад в мировую цивилизацию, науку, культуру, да и позиция нашей страны в международных делах сейчас освещается как-то однобоко. Те, кто стреляет и постоянно наносит ракетные удары тут и там, они молодцы, а те, кто предупреждает о необходимости сдержанного диалога, те вроде как в чемто виноваты. А виноваты мы с вами в том, что мы плохо объясняем свою позицию. Вот в чем мы виноваты».

Пришло время исправлять допущенные ошибки, искупать прежнюю вину: «мягкая сила» становится одной из опор российской внешней политики.



Концепт и концептуалисты soft power

Роль и значение «мягкой силы» (МС), которая использовалась еще в подготовке крушения советской системы и вплоть до реализации проекта «твиттер-революций» в арабском мире, постоянно возрастает. Сегодня практически ни одно даже малозначимое событие в мировой политике не происходит без использования МС, многократно усиленной новейшими информационными и когнитивными технологиями. Более того, в современных условиях именно «мягкая сила» зачастую обеспечивает информационную артподготовку, готовит плацдарм для прямого военного вмешательства.

Различные способы воздействия на сознание, методы ненасильственной обработки властных и иных групп известны давно. Об этом писали Н. Макиавелли и французские энциклопедисты, Г. Торо и М. Ганди, Т. Лири и Р. Уилсон. Однако появление стройной не столько научной, сколько сугубо практической концепции soft power связано с именем Джозефа Сэмюэля Ная, профессора Публичной административной школы им. Дж. Кеннеди в Гарвардском университете, члена американской Академии искусств и наук и Дипломатической академии. Главным достижением Ная стало не только концентрированное и емкое описание природы и значения «мягкой силы», которая сыграла определенную роль в холодной войне, но и определение ее возможностей, которые в ХХI веке, веке информационных технологий и когнитивных войн, становятся поистине неограниченными.

Сам термин «мягкая сила» был предложен Наем в 1990 году, и лишь спустя 14 лет, в 2004 году; вышла его, пожалуй, самая известная книга — Soft Power: The Means to Success in World Politics (Мягкая сила: Средства достижения успеха в мировой политике). В настоящее время Най активно продолжает свои исследования и формирует повестку «умной власти» для нынешней администрации Белого дома, понимая ее как «способность объединять в различных контекстах жесткие и мягкие ресурсы власти в успешные стратегии».

Успехи в продвижении концепции «мягкой силы» связаны, конечно, не с ее научной значимостью, а с ее широким использованием в большой политике: наработки Дж. Ная были учтены правительством США при принятии важнейших политических решений. В 1977–1979 годах он — помощник заместителя госсекретаря США по вопросам поддержки безопасности, науки и технологии, председатель группы Национального совета безопасности по вопросам нераспространения ядерного оружия. В администрации Клинтона Най работал помощником главы Пентагона по международной безопасности, возглавлял Национальный совет по разведке США, а также представлял США в Комитете по вопросам разоружения при ООН. В ходе президентской кампании Дж. Керри претендовал на место советника по национальной безопасности.

Помимо этого Най был старшим членом Института Аспена (США), директором Аспенской стратегической группы и членом Исполнительного комитета Трехсторонней комиссии, участником ряда заседаний Совета по международным отношениям. Институт Аспена был основан в 1950 году миллиардером Уолтером Папке — одним из инициаторов 68-й директивы Совета национальной безопасности США, закрепившей доктрину холодной войны. Сегодня институт возглавляет Уолтер Исааксон, бывший председатель и главный исполнительный директор CNN и журнала Time, а в Совет правления входят такие знаковые фигуры, как принц Саудовской Аравии Бандар бин Султан, бывшие госсекретари США Мадлен Олбрайт и Кондолиза Райс, президент корпорации «Дисней» Майкл Айснер, заместитель генсека ООН Олара Отуну, бывший глава Совета ЕС и НАТО Хавьер Солана и др. Иными словами, Аспенская группа — это закрытый клуб высокопоставленных политиков, разрабатывающих стратегии мироустройства. Возвращаясь к Наю, отметим, что он успел побыть директором в Институте исследований безопасности «Восток — Запад» и в Международном институте стратегических исследований, а при Обаме привлечен сразу к двум новым исследовательским проектам — в Центр за новую американскую безопасность и в Проект реформы национальной безопасности США.

Подобные переходы из науки в политику, из политики в разведку, из разведки в науку и т.п. — широко распространенная на Западе практика. Достаточно вспомнить Зб. Бжезинского, Ф. Гордона, Г. Киссинджера, М. Макфола, К. Райс. Эта практика призвана продвигать и реализовывать интересы тех или иных элитных групп. Что же касается концепции soft power, то о ее практической значимости для правительства США свидетельствует, в частности, такой факт. Презентация книги Дж. Ная Soft power, переведенной на русский язык («Гибкая власть. Как добиться успеха в мировой политике»), проводилась в 2006 году под эгидой посольства США в Московском центре Карнеги.

Теперь собственно о концепте «мягкой силы» (МС). Главный смысл soft power заключается в формировании привлекательной власти, т.е. в способности влиять на поведение людей, опосредованно заставляя их делать то, что в ином случае они никогда не сделали бы. Такой власть становится, основываясь не только на убеждении, уговаривании или способности подвигнуть людей сделать что-либо при помощи аргументов, но и на «активах», которые продуцируют ее привлекательность. Достичь этого, по мнению Ная, возможно, используя «власть информации и образов», власть смыслов. Иными словами, ядро «мягкой силы» — нематериальность, информативность и подвижность.

Чья «мягкая сила», того и область

В свою очередь, создание «привлекательности» невозможно без лингвистического конструирования, без интерпретации реальности, без акцентирования внимания на взаимно противоположных оценочных суждениях (типа Бог-дьявол, добро-зло, свобода-рабство, демократия-диктатура и пр.). Причем именно проводники «мягкой силы» определяют, что есть «хорошо» или «справедливо», какая страна становится изгоем или образцом демократической трансформации, подвигая тем самым остальных участников политического процесса соглашаться с этой интерпретацией в обмен на поддержку со стороны субъекта soft power.

«Оседлать законы истории» (И.В. Сталин), как убедительно доказала практика, лишь силовыми методами невозможно. Поэтому в современных условиях столь важной оказывается «мягкая сила», проявляющаяся как особый тип влияния, особый вид власти, непосредственно связанный с информационной революцией, с самим объемом информации и его ростом по экспоненте, а также со скоростью и широтой распространения этой информации благодаря новейшим коммуникативным технологиям. Информационная революция позволяет перекодировать сознание, начиная с изменения исторической памяти и заканчивая миром символов-смыслов. Причем именно смысло-символический мир является наиболее значимым, так как на него в значительной степени ориентируется социальная память общества, позволяющая противостоять как разрушению извне, так и самоуничтожению.

Человек всегда жил в трех измерениях — в мире реальном, мире информационном и мире символическом. Однако именно в современном мире новые технологии и средства коммуникации оказывают столь мощное воздействие на сознание, что реальные действия и события только тогда становятся значимыми, когда они представлены в СМИ, то есть становятся функцией виртуальности. События как бы и нет в реальной жизни, если о нем не написано в газете или оно не отражено в Сети. Это одна сторона дела. Важно еще и то, что современные технологии позволяют легко и быстро манипулировать сознанием больших масс людей, формировать нужные манипулятору образы и символы.

Именно на это и опирается «мягкая сила» Запада, работая с сознанием человека, а точнее, масс посредством информации, знаний и культуры. Мягкосиловое воздействие на большие массы людей может быть осуществлено в довольно короткий период — он, как правило, не превышает нескольких месяцев. В этом случае наиболее эффективными инструментами soft power являются СМИ, традиционные и новые социальные медиа.

В долгосрочной перспективе МС в меньшей степени зависит от риторики, но больше связана с практической деятельностью. В этом случае эффективными инструментами «мягкой силы» являются: предоставление услуг высшего образования, а также развитие наук, в том числе общественных, основная задача которых заключается в производстве смыслов — теорий и концепций, легитимизирующих позицию и взгляды государства, проводящего политику МС. Совокупность этих стратегий позволяет воздействовать на систему социокультурных фильтров или «матрицу убеждений» конкретного индивида, общества, по отношению к которому применяется данный тип воздействия, заставляя его в конечном итоге изменить свое поведение.

Конкретно это проявляется в следующем. Как пишет Дж. Най, «идеалы и ценности, «экспортируемые» Америкой в умы более полумиллиона иностранных студентов, которые каждый год обучаются в американских университетах, а затем возвращаются в свои родные страны, или в сознание азиатских предпринимателей, которые возвращаются домой после стажировки или работы в Силиконовой долине, направлены на то, чтобы «добраться» до властных элит». В долгосрочной стратегии МС посредством только образования «позволяет сформировать определенное мировоззрение у иностранных гостей, отражающее ценностные ориентации самого принимающего государства и позволяющее рассчитывать на благоприятное отношение к стране пребывания с их стороны в будущем».

Формирование «определенного мировоззрения» происходит следующим образом. Во-первых, пребывание участников образовательных программ в стране подразумевает ознакомление с ее политической и экономической моделью, приобщение к ее культуре и ценностям. По возвращении домой студенты или стажеры не просто используют этот опыт. В случае подготовки или принятия тех или иных решений они руководствуются полученными ценностными ориентирами.

Во-вторых, конкурсный отбор получателей грантов и стипендий подразумевает выделение наиболее перспективных представителей в тех или иных областях деятельности или научного знания. После прохождения обучения с выпускниками сохраняются тесные связи в рамках сетевых сообществ, различных исследовательских центров, таким образом государство — проводник МС оставляет за собой возможность влиять на зарубежные элиты или использовать их интеллектуальный ресурс в собственных интересах. Хорошо известно, как такой подход широко используется США, Великобританией, Китаем. Широко эта практика применялась и в СССР.

Современная Россия практически добровольно сложила с себя обязанности подготовки, выращивания лояльных ей элит. В то время как, по данным лишь за 2011 год, в США училось свыше 700 тыс. иностранных студентов, в Великобритании — свыше 300 тыс., в Австралии — около 150 тыс. К 2020 году согласно прогнозу Британского совета, Ассоциации университетов Великобритании и компании IDP (Австралия) обучаться в высших учебных заведениях западных стран будут около 6 млн человек(!). И это только студенты, не говоря уже о конкретных и специфических программах подготовки гражданских активистов, блогеров и т.п.

Ресурсная база МС, конечно же, не ограничивается обучающими программами. Soft power использует весь спектр культурных, информационных, разведывательных, сетевых, психологических и иных технологий. Все это в комплексе позволяет согласиться с мнением немецкого издателя Й. Йоффе относительно «мягкой силы» Америки, которая «даже более значима, чем ее экономическая или военная мощь. Американская культура, будь она низкого или высокого уровня, проникает повсюду с интенсивностью, которая наблюдалась только во времена Римской империи, но с новой характерной особенностью. Воздействие Рима или Советского Союза в области культуры как бы останавливалось на уровне их военных границ, американская же «мягкая сила» правит империей, где никогда не заходит солнце».

С этим не поспоришь, но все же главным инструментом soft power, используемым при манипуляциях с исторической памятью, причем не требующим непосредственного присутствия в стране — инициаторе давления, являются как традиционные, так и новые — сетевые — средства массовой информации. Именно СМИ являются трансляторами нового видения мира не только в публицистической или научно-популярной форме, но и через художественные произведения, соответствующим образом трактующие определенные исторические факты. В свое время Наполеон Бонапарт заметил: «Я боюсь больше трех газет, чем ста тысяч штыков». Сегодня влияние СМИ увеличилось на порядки.

Присутствуя ежедневно, а порой и ежечасно, в жизни каждого человека СМИ фактически управляют мнениями и оценками, интегрируют индивидуальные человеческие умы в «массовый разум» (другой вопрос — насколько он действительно разумен). В результате у людей продуцируются одни и те же мысли, порождаются одни и те же образы, отвечающие целям и задачам персон, контролирующих мировые средства коммуникации. Железную хватку информационных ресурсов МС прекрасно выразил российский психолог, член-корреспондент РАН, трагически погибший в 2002 году А.В. Брушлинский: «Когда это на самом деле происходит, то можно наблюдать волнующее незабываемое зрелище, как множество анонимных индивидов, никогда друг друга не видевших, не соприкасавшихся между собой, охватываются одной и той же эмоцией, реагируют как один на музыку или лозунг, стихийно слитые в единое коллективное существо».

Без преувеличения в ХХI веке важнейшим инструментом «мягкой силы», придавшим ей динамизм и мобильность, стали современные средства массовых коммуникаций, сокращающие некогда непреодолимые расстояния между материками. Теперь не только возможно формировать мировоззрение социума конкретной страны, организация и проведение государственного переворота не требует непосредственного присутствия интересантов: свергать режимы можно дистанционно, посредством передачи информации через различные сети.

Нельзя не согласиться с мнением отечественных исследователей Г.Ю. Филимонова и С.А. Цатуряна в том, что современный мир, «соединенный интернетом, телевидением, радио и газетами, все более напоминает паутину, объединяющую человечество в единое информационное пространство, предоставляя тем самым любому государству статус стороннего наблюдателя, способного восстановить статус-кво только путем насилия. Формируя посредством этих каналов либерально-демократическую культурную среду, социальные сети и СМИ (прежде всего американские) открывают путь к смене неугодных режимов в невиданных ранее масштабах... Возросшая роль информации в жизни современного человека, разгоняющей маховик исторического процесса, форсирует создание глобального сетевого общества, оторванного от традиций и национальных культур».

Иными словами, «мягкая сила» в ХХI веке становится одним из главных способов борьбы за влияние, за территории и ресурсы. Мир словно возвращается в позднее Средневековье. Если после Аугсбургского мира 1555 года в Европе был установлен принцип cuius region, eius religio (дословно: «чья область, того и вера»), то современность устанавливает иной принцип — «чья «мягкая сила», того и область».

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Profile

maximus67: (Default)
maximus67

September 2013

S M T W T F S
123456 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 06:53 am
Powered by Dreamwidth Studios