maximus67: (Default)
[personal profile] maximus67

«Исключительный» партнер НАТО

Дмитрий ТЫМЧУК | 04.03.2013


Министерство обороны Украины констатирует: с присоединением в феврале 2013 г. к операции «Океанский щит» Украина, не будучи членом НАТО, стала участницей всех без исключения операций этого военно-политического блока. Заместитель министра обороны Украины – руководитель аппарата Минобороны Владимир Можаровский, сообщая об этом на брифинге в Киеве, уточнил, что для участия в операции «Океанский щит» выделяется флагман украинских ВМС фрегат «Гетьман Сагайдачный» с наблюдательной командой и вертолетом на борту. «Таким образом, Украина стала первой страной-партнером Альянса, которая принимает участие в операции «Океанский щит» и единственной страной-партнером, которая принимает участие во всех текущих операциях НАТО», – подчеркнул он (1).

Ситуация сложилась странная. Ведь мало того, что даже страны, которые на сегодня присоединились к плану подготовки к членству в НАТО (Македония, Грузия, Черногория и Босния) и, соответственно, должны демонстрировать активное участие в инициативах Альянса, не спешат выделять военных для всех его операций. Даже многие страны, давно являющиеся членами Альянса, не принимают участие во всех военных инициативах. А Украина, которая задекларировала свой внеблоковый статус и якобы в НАТО не стремится, почему-то отметилась своими военными контингентами и персоналом во всех точках мира, где реет натовский флаг с «розой ветров».

Странность ситуации, возможно, объясняется тем, что в Брюсселе быстро поняли, что подобная интересная активность Киева может быть очень полезной Альянсу. В конце февраля 2013 г. министр обороны Украины Павел Лебедев сообщил, что НАТО просит Украину увеличить свои военные контингенты за рубежом. «Во время моего пребывания в Брюсселе на заседании комиссии Украина-НАТО, к нам обратились с просьбой рассмотреть вопрос увеличения количества наших миротворческих сил, в том числе в Афганистане и Африке», – сообщил он. И добавил, что вопрос об украинских контингентах в ближайшее время рассмотрит президент Украины (2).

Относительно Афганистана ситуация понятна. В успешности операции НАТО ISAF давно разочаровались многие из тех стран Альянса, которые влезли в эту авантюру. Так, из этой страны в конце прошлого года поспешно вывела свои войска Франция, контингент которой был пятым по величине в ISAF (после американского, британского, немецкого и итальянского). А ранее Афганистан покинул контингент  Нидерландов – 2 000 человек с бронетехникой и авиацией, включая самолеты F-16 и вертолеты Chinook и Apache. Впрочем, инициатор операции (США) практически все годы ее проведения под эгидой Брюсселя (с 2003 года) постоянно критиковал европейских союзников по НАТО за нежелание выделять силы и средства для «афганских побед».

И вот в то время, когда европейские контингенты НАТО бегут из Афганистана, Украина всячески рвется их заменить. И не только в Афганистане. В частности, как заявил на упомянутом брифинге Владимир Можаровский, Министерство обороны Украины заинтересовано в расширении участия военнослужащих Вооруженных сил Украины в международных операциях. «Учитывая большую практическую пользу участия Украины в международных операциях по поддержанию мира и безопасности для подготовки войск, Министерство обороны заинтересовано в дальнейшем расширении участия в международной миротворческой деятельности», – сказал он. И привел данные о том, что только за 2012 год около 1,2 тысячи украинских военных приняли участие в 10 различных международных операциях. Таким образом, Украина де-факто стала незаменимым партнером НАТО, решая для последнего проблему нехватки и личного состава, и вооружения, и военной техники.

Объяснение, что участие в операциях НАТО имеет для украинской армии «большую практическую пользу для подготовки войск», принять сложно. Боевой опыт таким образом, конечно, получить можно. Но неужели для этого нужно, будучи внеблоковой державой, лезть во все без исключения операции НАТО?

У Вооруженных сил Украины есть не менее широкий опыт участия в действительно миротворческих (т.е. соответствующих понятию «миротворчество» в международном праве) операциях ООН. Это – те операции, которые, в отличие от натовских, не вызывают негативного восприятия на мировой арене, поскольку одобряются международным сообществом. И решение об их проведении принимают не отдельные страны, а именно международное сообщество. Почему бы не приобретать и не оттачивать боевой опыт исключительно в миротворческих операциях, не связываясь со все более критикуемой в мире деятельностью Североатлантического альянса?

Что особенно странно в просьбах НАТО в адрес Киева?  Из приведенной выше цитаты министра обороны Украины Павла Лебедева известно, что на прошедшем в феврале заседании комиссии Украина-НАТО представители Альянса говорили об участии украинцев в операциях в Афганистане и Африке. Если с Афганистаном все ясно, то с Африкой возникают вопросы: о каких операциях идет речь?

Украинские СМИ, цитируя слова Павла Лебедева, указали, что речь идет о нынешней операции в Либерии. Однако общеизвестно, что миротворческая миссия в Либерии, в составе которой не первый год несет службу 56-й отдельный вертолетный отряд ВС Украины,  действует под эгидой ООН, и НАТО к ней не имеет ни малейшего отношения. Было бы странно, если бы руководство Альянса просило Украину выделить дополнительные силы для миссии Объединенных Наций. Ведь по большому счету деятельность «голубых касок» ООН – это не дело Альянса и США.

В последнее время НАТО в Африке провело только одну операцию – это скандально известную авантюру против Ливии «Объединенный защитник» (2011). И Украина в ней участия, слава Богу, не принимала. Из других «африканских инициатив» с участием Альянса известен лишь формат нынешней поддержки Брюсселем миссий Африканского союза (региональная организация государств континента) в Судане и Сомали. Но операциями НАТО их назвать невозможно – речь идет лишь о транспортной и консультационной помощи, без участия контингентов со стороны Альянса. А потому, что именно имеют в виду в Брюсселе, склоняя Украину к участию в операциях в Африке, – понять трудно. Неужели в НАТО замышляют очередную военную авантюру и рассчитывают на участие в ней Киева?

Но важнее иное. Чем больше Украина демонстрирует свою готовность развивать столь малопонятное сотрудничество с НАТО, тем больше сам Альянс выходит за рамки чисто военного партнерства с Киевом и переводит формат отношений в политический.

Стоит вспомнить, как сразу после прошлогодних парламентских выборов в Украине в Парламентской ассамблее НАТО заявили о том, что отношение к украинской власти в мире прогнозируемо станет жестче, если ситуация в стране не изменится. И, раскритиковав ход выборов, уточнили, что «Украина сделала ощутимый шаг назад в демократическом развитии» (3).

При этом в Брюсселе менять свой тон вовсе не намерены. Так, сообщая о нынешнем присоединении Украины к операции Альянса «Океанский щит», генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен вдруг заявил, что в НАТО ждут, когда украинская власть остановит «практику выборочного правосудия». «Наше партнерство основывается на принципах в том числе демократии, прав человека, верховенства права», – сказал он, отметив, что партнеры по НАТО уже выражали обеспокоенность случаями выборочного правосудия в Украине и тем, что выглядит политически мотивированным преследованием. «Эти вопросы вызывают большую обеспокоенность», – сказал Расмуссен (4). Согласимся, на благодарность эти упреки мало похожи, однако на планы Киева расширять сотрудничество почему-то не влияют.

Широкое участие Украины в операциях НАТО в условиях хронического недофинансирования украинских Вооруженных сил серьезно бьет по самим военным. Как известно, участие в миссиях НАТО не компенсируется, в отличие от операций ООН (за выделение контингента каждая страна получает серьезную компенсацию от Объединенных Наций). То есть каждая страна, принявшая решение о таком участии, сама свой контингент и финансирует. Так, министр обороны Украины Павел Лебедев заявил, что для участия в операциях по противодействию пиратству под командованием НАТО «Океанский щит» и под эгидой ЕС «Аталанта» Украине из госбюджета необходимо выделить 90 миллионов гривен (5). Если добавить затраты на финансирование украинских контингентов в Афганистане и миссии НАТО в Косово, то получаются немалые суммы. Для сравнения, на весь 2013 г. на строительство жилья для военнослужащих (а это для украинской армии – проблема сверхактуальная) из госбюджета запланировано выделить всего 12 млн. гривен.

Но самое поразительное иное. Рассказывая о потенциальных угрозах Украине в конце февраля этого года в эфире одного из украинских телеканалов, глава украинского оборонного ведомства Павел Лебедев заявил, что на сегодня не решены конфликтные ситуации с Румынией, связанные с территориальными претензиями последней. Он, заметим, уточнил, что рассчитывает на дипломатическое решение этой проблемы. «Я как министр обороны желаю и хочу, чтобы это все решалось в плоскости Министерства иностранных дел, а не в плоскости вооруженных сил», – сказал Лебедев (6).

Но факт остается фактом: Минобороны Украины официально признает, что ныне угроза для безопасности страны может исходить от Румынии – страны-члена НАТО. Как при этом понимать беспрецедентное развитие «дружбы» с самим НАТО?

6 http://news.liga.net/news/politics/817266-ministr_oborony_nadeetsya_chto_konflikt_s_rumyniey_reshat_diplomaty.htm


взято у [livejournal.com profile] y_i_p в «Исключительный» партнер НАТО

Profile

maximus67: (Default)
maximus67

September 2013

S M T W T F S
123456 7
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 02:30 am
Powered by Dreamwidth Studios